Личная страница Нины Прибутковской
рассказы
о себе, любимой
телевидение
театр
рассказы
рассказики
гости

пишите письма
о себе, любимойтелевидениетеатррассказырассказикигости

Пациент доктора Золанда

Если бы кто-нибудь в городе знал, где находится та отметина, висит ли она над уровнем океана или ее надо определять в горизонтальной плоскости, но тогда при какой такой ширине?

Если бы кто-нибудь в городе имел точные данные о научных признаках Гения и эти признаки были бы зафиксированы в ООН!

Если бы кто-нибудь в городе специализировался в той части науки, где отличают Гениев от простых талантов, если бы хоть кто-нибудь догадался первым выкрикнуть на улице: "Доктор — гений", то его поддержали бы все хором!

Но это теория.

Уже смотрели телевизионный фильм по второму каналу, где рассказывалось все, как было: и доносы писали, и запрещали жить со второй женой, и фамилию не любили, и каких только гадостей он не перенес, но вынес все, как морозоустойчивое растение, сделал много чудесных исцелений и сейчас лечил в клинике и еще раз всех вместе за один сеанс, всех, кого мог вместить большой зал филармонии.

К Доктору ехали со всех концов бывшего Союза, Город имел личное, незаимствованное чудо. Город трудился и бодро дышал, несмотря на экологическую опасность и финансовые катаклизмы. Городу было на кого надеяться!

Пациент доктора ЗоландаВ один из каких-то там дней на прием к Доктору пришел мужчина не моложе пятидесяти лет. Доктор указал ему на диван, а сам закинул ногу на ногу на противоположном диване. Это раньше он консультировал в полуподвальчике с тремя расшатанными стульями, а теперь диванов и диванчиков в его офисе было предостаточно. Доктор усадил пациента на диван и сосредоточил на нем свое внимание. Внимание Доктора еще не означало, что он подключил к человеку Энергию. Напротив, он даже проверил, не подтекает ли где, потому что с Энергией обращался экономно, может быть, даже слишком экономил, а может, и нет. Ведь смотря, какая энергия, и какого качества. Одни расходуют больше, но жиже, другие насыщенную берегут.

Всякие есть теории!

— Я убивал людей! — признался пациент. Признание далось ему нелегко. Цвет лица заземлился, лоб и все, что к нему прилегает, побагровело, крупные капли сконденсировались на лбу. Сильные признания у всех вызывают сходные ощущения. Скажите "Я убил!" и тут же почувствуете, как перехватывает дыхание, холодеют руки, повисают капли пота, но это теория!

— Много убили? — поинтересовался Доктор.

— Шестьдесят три человека.

— Вы уверены?

— Что убил?

— Что шестьдесят три.

— Может, и больше, я поздно начал считать.

— Чудесно! — сказал Доктор и поставил обе ноги на пол, что означало подключение Энергии, но небольшое.

Криминалисты называют такие убийства многоэпизодными. Это по-научному.

Однако, объясняясь, друг с другом, они используют менее громоздкий термин, позаимствованный из крутого лексикона американских полицейских — серийное убийство.

Все они, серийные убийства, замешаны на сексе. Формула таких дел проста: регрессия, навязчивое воспроизведение, отсутствие задержек.

Но это — теория!

— Чудесно! — сказал Доктор. Он с первой же фразы понял, что перед ним серийный маньяк. Доктор поставил обе ноги на пол и начал влиять.

— Расскажите... как убивали. Не стесняйтесь подробностей... говорите все, что хотите сказать... восстановите чувство... вспоминаем ощущения... так...

— Я убивал всех одинаковым способом.

— Это неудивительно... сидите прямо... убийца вашего типа испытывает при такой процедуре творческие импульсы... руки вытянем... как у любого художника, у вас есть свой собственный творческий почерк... Внимание... что хотите сказать?

— Я не знал, что убивал, то есть сначала не знал, что убивал, а когда они были мертвы, оказывалось, что убивал их я. — Пациент заплакал.

Доктор не стал настаивать на том, чтобы пациент рассказывал, где и как убивал, прятал трупы. Зарывал ли он их в землю, сжигал, распиливал на куски, съедал небольшими кусочками. Все это было теорией, главным же было — не допустить шестьдесят четвертой жертвы, и Доктор врубил Энергию на уровень чуть выше среднего.

— Почему вы их убивали? — спрашивал он, лаская набегающей волной Энергии, кончики нервных окончаний пациента, коснулся и откатил, коснулся — и обратно. Через поле он уже пробился, теперь нужно определить, какой канал чувства у него еще цел: канал страха, канал совести? Именно на прочищение этого канала он сейчас и пошлет мощное воздействие.

— Вы помните их в лицо?

— Обязательно!

— Вы можете назвать их имена?

То, что сказал потом пациент, застало Доктора подвешенным в воздухе сбоку от журнального столика.

Утечка Энергии, понял Доктор и, убавив пару, опустился на диван.

— Шульженко, Марк Бернес, Андрей Миронов, писатель Трифонов, — перечислял пациент, — и много обыкновенных людей. Вы, Доктор, их не знаете.

Доктор пожурил себя за безответственный расход Энергии и отключил ее напрочь.

Шизофрения и так, без Энергии, излечивается, сейчас много средств... сейчас все через одного шизофреники, тут Энергии не напасешься, распространенная бытовая болезнь... Есть такая теория...

Доктор посмотрел на часы, вспомнил, что должен примерять пальто в Доме моделей, и предложил пациенту пройти в регистратуру, там медсестра скажет ему, когда приходить.

— Будете ходить к нам на сеансы. Вам скажут, когда занимаются пациенты с заболеваниями вашего профиля.

***

Через неделю пациент пришел опять и выглядел возмущенным.

— За эту неделю я убил еще двух, — сказал он, — и среди них гениальный русский актер Евгений Евстигнеев. Это из-за вас!

— Неужели? — доктор расслабился и отдыхал. Сегодня в два часа он в новом пальто из Дома моделей должен пойти на свидание к одной молодой особе, которая... с которой... которую... Ну ладно, это теория!

— Неделя — очень маленький срок, вы всего посетили два сеанса.

— В следующую неделю могут быть новые жертвы, если вам не жалко меня, спасите хотя бы их.

— Вы сказали, что умертвили двух, один Евгений Евстигнеев, а другой кто же?

— Другой... другая... это продавщица из нашего хлебного, ее уже похоронили.

— Вы их по отдельности убивали? Или обоих вместе?

— Не знаю...

— Где убивали?

— Я не знаю, где они умерли, вот этого — не знаю. Евстигнеев, кажется, умер в больнице.

— Евгений Евстигнеев умер в Англии от заболевания сердца, впрочем, как и Андрей Миронов, и Марк Бернес. Я не в курсе, от чего умерла Клавдия Шульженко — это было давно, но вас рядом с ней в тот момент не было, как, впрочем, и во всех остальных случаях. Вас ни с кем рядом не было! Прекратите думать, что вы можете управлять жизнью, тем более смертью.

Однако пациент тяжело дышал, возможно, у него останавливалось сердце.

— Не думайте об этом... ни о чем не думайте... — хлопотал Доктор, — сосредоточьтесь на себе... так... только вы... вы один... вы плывете в океане... ничего, кроме пространства... говорите... говорите, говорите!..

Как вы убивали?!

— Я о них хорошо думал!

— Еще раз сосредоточьтесь.

— Я... стоит мне... как только я подумаю о человеке хорошо, он тут же умирает... не сразу, на следующий день... Только я подумаю, вот какой хороший, — и на следующий день этому человеку становится плохо...

Зигмунд Фрейд велел всех лечить психоанализом. Вспоминается глубь жизни до тех пор, пока память не натыкается на тот момент, с которого начались неприятности... регрессия... вытеснение... Теория Зигмунда Фрейда!

— Когда в первый раз подумали о человеке хорошо?

— В четыре года!.. Помню дядю одного, к маме приходил...

— Что с ним?

— Умер!.. Я бы и рад плохо думать — не получается. Сосед по площадке лестничной... хороший мужик... дрель дал... я даже поблагодарить не успел... Я больше не могу так жить... Я только хорошо подумаю, а назавтра его уже нет — человека...

Арсеньев, предприниматель крупный, шел мимо его дома, подумал — вот мужик, молодец, успевает, а назавтра стреляли и убили его. Я всех любимых актеров переморил, а те, кого терпеть не могу, — живут...

О родных своих подумать хорошо не могу. Живу, как зверь, лютую... знали бы они, почему... расслабиться боюсь... за них же и боюсь! Хорошие мысли, они втихаря так подкрадутся, сволочи, заметить не успеваешь... Люди валятся штабелями... Суки! О-о-о!.. Я не буду жить!

Исследовав годы пациента с наших лет и до его рождения, Доктор все-таки нашел тот неприятный узел, с которого все началось, — тот самый дядя, который приходил к маме... Но это — теория!

После сеанса пациент выглядел моложе и разумнее.

— С какой ерундой в голове столько лет ходил! — сказал он сконфуженно. — Может быть, там опухоль, какая завелась?

— Ничего у вас не завелось, — успокоил его Доктор, — идите и живите нормально.

Довольный пациент расплатился весьма немалой суммой в кассе и вернулся:

— Скажите, Доктор, а может добрая мысль убивать?

— Никакая мысль убивать не может! — улыбнулся его наивности Доктор.

— Вы гений, Доктор! — сказал пациент и пошел гулять по городу.

Через три дня Город хоронил Доктора. Похороны были по-государственному солидными и по-народному горестными. Утрата оказалась мгновенной — откуда-то внезапно налетела сердечная надостаточность. Многие плакали, многие не знали, как жить...

Городу больше не на кого было надеяться.

В русской литературе были примеры, когда врачи служили науке и умерли от нее же. Базаров, например, или Дымов...

Но это — теория!..

* * *

наверх
Copyright © 2000-2007 Н.Ю.Прибутковская
Created by GraphitPowered by TreeGraph